urn:lj:livejournal.com:atom1:ne_bayron ne_bayron ne_bayron 2038-01-19T03:14:07Z urn:lj:livejournal.com:atom1:ne_bayron:37039 2038-01-19T03:14:07Z 2038-01-19T03:14:07Z Скоро остатки пастели слиняют, оставив голую графику и последнюю пустоту. Вчера была осень бодрая и крепкая, как антоновка. Хрустеть лужами, слушать галок в далеких вершинах берез, ловить капюшоном ветер с Волги. Кажется, в мире живы одни эти галки. Они хозяйничают в безлюдной роще, иногда застывают на гребне окаменевшей грязи и вслушиваются. Во что? <br />Ивовые листья падают вертикально вниз и вращаются, как веретено. В мертвой поволжской деревне – только желтые лиственницы на черном фоне ушедших по пояс в землю домов. Чьи-то следы на песчаном берегу Волги занесены листьями, растущих наверху деревьев – их корни висят над обрывом, цепляясь за пустоту. <br />В конце тропинки неподвижно сидит большая серая собака, похожая на волка. От ветра шерсть у нее стоит дыбом. Но глаза безучастны. В них отражается Волга и серое небо. Серое небо в глазах серой собаки. <br />Вот так.<br />А сегодня осень сентиментальная и нежная, как письма русского путешественника. Плаксиво, пасмурно, тепло, и ветер почему-то пахнет давно прошедшим, каким-то детским апрелем или подтаявшим, как молочное мороженое, февралем. Кленовые листья облепили водосточную трубу. Вздыхаешь, вздыхаешь, хотя даже и не грустно тебе совсем, просто так сладко пахнет прелой травой и мокрой землею, что не хочется ни жить, ни умирать, но при этом вдруг очень хорошо.